Здесь каждый шаг как самый первый раз.
Я пленник в этом колесе Сансары.
Вращенье встреч, эмоций, лиц и глаз,
Себя потеря в обретенье пары.
Хотел бы с круга я сойти весной,
Хотел бы в беге я остановиться.
Но слышен хруст, звучит моторов вой.
Под колесом мелькают чьи-то лица.
Рукой махну, сомненья отпустив.
Шагну вперед, пусть это шаг к обрыву.
Лети, катись и выполни призыв:
Живи добрей, страдай неприхотливей.

Никто не благ. Лишь только Бог един.
На головах царей божественная пена.
Исход один, приход неотвратим.
И все имеет ощутимо цену.
Я не искал путей, они меня нашли.
И двигаясь вперед невероятно,
Я, спотыкаясь, от краев земли
Проследую по-прежнему обратно.
Как птичий клин в чужие рубежи,
Я поплыву каналом нежеланным.
Кто я и для чего я здесь, скажи?
Но море черное витийствует туманно.

И пусть на небе звёзд немало
Сияет дивной красотой,
Всего одна лишь указала
Ты морякам их путь домой.

И хоть жемчужин тьму скрывают
Там недра раковин морских,
Одну в сплетенья одевают
Из нитей тонких золотых.

И роз в садах растёт так много,
И их в букеты собирают,
Но берегут немногих строго,
И лишь одну царю срывают.

2008

Так утром в ноябре бывает —
Безмолвно, тихо и мороз.
И пустота не навивает
Ни слов, ни мыслей и ни слёз.
Всё честно и предельно ясно.
Надежд, сомнений больше нет.
Не больно, просто так,  бесстрастно,
Пронизывает этот свет.
И пусть опять я ошибаюсь,
Пусть в этом холоде сгорю,
Я с места сдвинуться пытаясь,
Шагну навстречу ноябрю.
И буду падать сверху долго,
Морозный будет воздух чист.
И упадёт на землю тонкий,
Ещё один опавший лист.

Стихотворение Джеймса Элроя Флеккера
To Poet A Thousand Year Hence, J.E. Flecker
Мой перевод

Я тот, кто умер сотни лет назад,
И эту песню древнюю сложил.
Слова привета шлю чрез тысячи преград,
Дорогой, недоступной из могил.
Мне дела нет, что возвели мосты
Вы через море или в небесах
Летаете. И дивной красоты
Из стали вы живете во дворцах.
Хочу узнать, осталось ли вино?
И статуи, и блеск любви в глазах?
Добро и зло? Забыли ль вы давно
Молитвы к тем, кто выше, в небесах?
Чего добились мы — то ветер унесёт.
Как осенью, ворвавшись в старый сад.
Гомер сказал об этом в свой черёд
И было то так много лет  назад.
Друг нерождённый, недоступный мне,
Который учит мой язык теперь, чрез много лет.
Прочти мои слова в ночи, наедине.
Да, я был молод, был поэт
И хоть тебя я не увижу никогда,
Ты никогда мне руку не пожмёшь.
Слова привета через мили и года
Тебе я шлю. Я знаю — ты поймёшь.